«Кафе Бенуа» в Русском музее

Мраморные колонны, пятиметровая мозаика и скульптуры середины прошлого века — в таком окружении гости Русского музея в Санкт-Петербурге могут теперь попробовать бутерброд с печенью трески, оладьи с красной икрой и многое другое. «Кафе разместилось в Колонном зале Корпуса Бенуа, хотя его официальное название редко можно услышать, — говорит Мария Качалова, основательница Aurore. — На момент начала работы над проектом часть его использовалась для внутренних мероприятий музея, а часть служила местом хранения выставочного оборудования, для посетителей он был закрыт. Еще несколько лет назад там было другое музейное кафе (что технологически и позволило разместиться), еще раньше, в 1990-е, проводились знаковые для петербургской сцены выставки современного искусства, например групповая „Эволюция образа: свет, звук, материал“. А в послевоенные годы зал был отдан под коллекцию советской скульптуры — есть ее очень атмосферная фотография 1967 года».

С таким насыщенным коллажем и столкнулась команда бюро. «С Марией и Aurore мы работаем с 2018 года, — рассказывает Сергей Глазунов, один из создателей „Кафе Бенуа“. — За это время реализовали вместе четыре проекта, среди них Aster, а позже — René, совершенно другой по настроению. Пространство внутри музея — задача особой деликатности, где легко „перетянуть“ на себя внимание. Мы были уверены, что команда Aurore сможет вписать современное решение в историческую архитектуру Колонного зала, не вступая с ней в конфликт. Так и вышло».

«Поскольку отделка зала оригинальная, в таком случае исключены внедрения креплений и изменения, — продолжает Мария. — Поэтому нам предстояло спроектировать все наполнение новым автономным слоем». По мере освобождения зала были обнаружены и расконсервированы две удивительные работы скульптора Сергея Коненкова: четырехметровый «Освобожденный человек» 1947 года и пятиметровое мозаичное мемориальное панно с Сенатской башни Московского Кремля, созданное на годовщину революции 1918 года. «Работы Коненкова исторически связаны с этим местом, — подчеркивает Сергей. — Их появление в новом оформлении — не случайность и не просто „наследство“. Выбор мы делали в тесной творческой связи с руководством Русского музея: эти произведения подчеркивают сам зал, его масштаб и характер. И для нас было важно, что зритель увидит их снова — впервые за четверть века».

За счет высоты потолка-плафона — двенадцать метров! — в «Кафе Бенуа» много света и воздуха. Несомненно, это «плюс» для музейного пространства, однако в обстановку кафе архитекторы хотели добавить элемент камерности, уюта. «При этом для нас было важно не нарушать музейные процессы, — отмечает Мария. — Ширмы-экраны задают планировочную рамку, помогая разделять маршруты посетителей и сотрудников музея, создают уютные уголки для посадки и открывают ракурсы на искусство. Вся мебель, кроме стульев, спроектирована и отрисована нами, что в целом свойственно проектам Aurore. Так нам удалось добрать плотность в нижнем очень просторном уровне зала, отсюда такая пластика и палитра. Весь присутствующий декор мы собирали по антикварным магазинам и продавцам винтажа, и это была непростая задача, ведь предметы оказываются в музейном пространстве среди сплошь подлинников».

В деталях интерьера можно рассмотреть мотив восьмигранника с кругом внутри, такой неоклассический элемент, перекликающийся с архитектурой корпуса. Он возникает в очертаниях мебели, поддерживается рисунком сдвоенных пилястр в ширмах. «А еще, — обращает внимание Мария, — для фирменного стиля „Кафе Бенуа“ художник-академист Семен Галинов создал серию маленьких иллюстраций. Ее он подготовил на основе коллекции музея и графики Бенуа (фасад корпуса уже украсил меню кафе). Словом, хотелось создавать именно аккуратные реминисценции, нежели использовать прямое заимствование».

В меню — не только кофе, которое можно выпить рядом с памятниками монументальной пластики начала XX века, но и блюда, вдохновленные произведениями Репина, Шишкина и Айвазовского, современное прочтение русской кухни. После фирменного завтрака — яйцо всмятку со слабосоленым лососем — и осмотра части экспозиции можно плавно перейти к обеду, а может, даже задержаться до вечера: освещение зала меняется, по периметру зажигаются люстры, и атмосфера становится почти театральной.